Из центра поселка, кипения жизни, следую июльской ночью к дому. Вот тут я всегда останавливаюсь, глядя на столб ссу и собираюсь с мыслями.
Определяю свое место в этой жизни,
ясно вижу,
все понимаю и
принимаю решения.

  Остановился и сейчас. Что же за странное место? Столб — как распятие. Призадумался, что то заставляет обернуться..
Вот разгадка. За спиной любимая сосна. Самая большая и старая в этой части поселка.
— Поклонись, поклонись дереву. Поблагодари его.
Спорить не стал, с радостью тормознулся, отвесил поклон.
— Не ленись, до земли, до земли. Коснись земли рукой.
Я возроптал, как некогда Илья Муромец
— Разве ж ты не знаешь, что я не гнусь. Связки мои не гибки. С ДеДства страдаю. Нехорошо напрягать калеку.
— Ты не зря Муромца вспомнил.
Точно! У меня перехватило дыхание. Поклонился. Впервые в жизни, не халтуря, не подгибая коленей я склонился и коснулся рукой Земли. Ещё и ещё раз.
— Спасибо, дерево.

  Готов об заклад биться, многие почтут полной ерундой первый в этой жизни земной поклон. Многие, но не я. Надо бы ещё для многих поведать байку про Илью. А то на днях в приличном (начитанном изрядно) обществе я для детей поведал былины, исказив смысл. Пошутить так хотел. Шутка не удалась. Начитанная компания не засекла подвоха.
  Чё, не помнишь? Пришли к Илье старцы. Он сиднем сидел тридцать лет. Дали ему водицы напиться. Так его вставила, что он вскочил и в пляс пошел.

Вспомнил

Согнулся не случайно. Пол года, как делал пассы Кастанеды

Как и обещали в книге, через полгода произошли драстические изменения в жизни/здоровье.

end