1969

Год освобождения Анголы.

Последний раз нассал в кровать в детском саду. Снится, как в родном огороде захожу за дедову резиденцию. Лето, жара, свободно ссу на травы и узорные доски сарая. Просыпаюсь, одеяло откинуто на спинку кровати заботливой рукой воспитателей. Так думал, но может ангел прилетал и позаботился о зассанце.

С детства видя, как трудно живется рабочим, он мечтал стать революционером.

Это о Ленине.

Если бы  был пастухом, то на хуй мне машина? Мне и так — ништяк.

 

Ты кто?— часто спрашивают.

— Человек вроде— отвечаю— чем на жизнь зарабатываю, имеешь в виду? Ворую.

Каждого мальчика в СССР спрашивали

— Кем хочешь быть, когда вырастешь, наверно космонавтом?

Не хотел вступать с дебилоидными взрослыми в долгую полемику, и что бы сорвать похвалу, отвечал кратко

— Нет, хочу быть как папа— токарем.

Лукавил, токарем  быть не хотел. И бетонщиком, и грузчиком. Осматривался по сторонам и прикидывал— не плохо быть музыкантом или художником. Совесткий союз — рай для людей искусства. Напросился к родственнице поучиться играть на мандолине. Родственница была для четырех-пятилетнего парубка полустарухой. Проживала в мрачном доме с ведьмами. Одного урока хватило, что бы более не возвращаться к музыке. 

По пути с ДЕДского садика заходил в "Дом Культуры". Сталинский ампир. Два этажа в прохладе сосен. Кино, библиотека. В огромной комнате дети рисуют гипсовую лошадь. Встают, ходят когда хотят. Никакого напряга. Все благожелательны и преподавательница в том числе. С ходу полюбил художников и несу эту любовь через всю жизнь. Художники— лучшие люди. Так решил стать художником. 

Родители дали добро на посещение художки. Мне было радостно официально валить пораньше с ненавистного садика и тусить среди художников.

К слову сказать, никто серьезно не относился и не верили в реальность профессиии— художник, хотя на том же заводе висели плакаты "Дай качестВО!", Шагал Ленин. Их рисовал заводской художник. 

Принял решение, кучи вопросов отпали сами собой. В общеобразовательной школе так же никто серьезно не относился к рисованию. Общая тенденция смотреть, как на забаву. Я же не учил ни какие предметы, так как полагал их не нужными. Имел массу времени для нужных мне дел.

1980 год. Заканчиваю восьмой класс и жажду поступать в Серовник. Однако ебаная олимпиада 80 ломает планы. Надо иметь питерскую прописку. Умоляю маму провентилировать вопрос, найти ходы, просить кого то прописать на врем поступления-учебы.

— Закончи 10 классов, иди до армии на завод, потом поступай.  У тебя будет идти стаж рабочий. 2 года армии, потом 5 лет института. Ты еще и работать не начнешь, а уже семь лет стажа!

— Зачем мне стаж?

— Как зачем?!! пенсия!!!

— Мама, когда  доживу до пенсии, ее уже не будет.

— Как может не быть пенсии? Советский союз!!!

— Тогда уже не будет Советского Союза.

— Сынок, ты с ума сошел! 

Я не дожил еще до пенсии, мои дети уже не знают СССР. Я всю жизнь так или иначе— художник.

И ранее и сейчас вижу, что дети часто не знают, кем станут. Или мечтают о чем то аморфно и получают совершенно иное. 

На кой хер нужно десять (одинадцать) лет сидеть в душном классе, штудировать не нужную ерунду?

 

 

Из великих.

Всякое знание, что не ведет к освобождению— бесполезно.

Отец Николай давеча внес коррективы

— Не только бесполезно, но и вредно.

Когда у тебя пришло решение, кем шагать по жизни? Сколько лет идешь выбранным путем?

beg
beg2
breakfast
fishoil
musicant-babka
razdevalk
way

end