Я себя под Лениным чищу...
это Маяковский!!!

Нет у меня такого трепетного отношения к Володе, как, скажем у Джозефа Бродского. Даже не призадумывался о нем. Впрочем тот же Бродский со свойственным ему артистизмом подметил, что:

Ленин для советского жителя звучит почти как метро или колбаса.

Подозреваю, не его, ещё кого то выбросила бы на поверхность волна. Если уж такой остолоп деревянный как Сталин... Да ты его речи послушай!
Кому та отдана пластиночка. Вот тут то и призадумался.. Да вряд ли он был столь хитер, что бы такую дурь гнать вслух. Да и когда в политике присутствовали нормальные люди? Это ж изговняться надо всему, что б на шаг к олимпу приблизиться. Про совесть надо забыть. Артисты в балагане. Цирк для быдла.
Столько историй про вождя в ДеДстве наслушался! Часть граничит с абсурдом. Ну как он каждое утро до середины женевского озера доплывал или на охоте лиса от погони спасаясь, прочуствовала безмерную доброту, в ноги ему спряталась.

Как то спор зашел с Володей (не Лениным)
Я говорю -
Лысый, ростом не велик. И как такое допустили в печать?
А он мне -
- в кепке, ростом не велик. Лысый - это, как носатый, дискредитация образа вождя.
Я ж настаивал на несказанной доброте и дипломатии Ленина. Так и не пришли к единому мнению. Было это... да где то в 1980 году, мы паршивыми школьниками были, но так и не удосужились разрешить наш спор до сих пор. ак нибудь ведь найду время и утру ему нос.

Утираю. Скучал на новом году и вопросил окружающих, Все за одно - в кепке!

Нет, говорю.... Гуглю

ЛЫСЫЙ!

я был прав.

Добавлю к сказанному. Кому как, а меня умиляет стиль разгвора и полет мысли советских школьников 13-14 лет.
- Лысый, это как носатый - дискредитация образа вождя.
- Лысый, ростом не велик - такая типа, свобода выражаться о вожде говорит о неслыханной свободе, доброте, человечности власти. Просто тактический ход пропагандистской машины.

Далле цитируем gока не ясно кого.

Автор?!!

Бессмертие властителя. Ленин как сказочный персонаж


70 ЛЕТ назад, в 1930 г., в издательстве "Молодая гвардия" вышла любопытная книжка - "Ленин в русской народной сказке и восточной легенде". В предисловии к ней говорилось: "Со дня смерти Ильича прошло всего шесть лет, и, несмотря на такой короткий промежуток времени, вокруг его имени уже сложилось множество народных песен, сказок, легенд и проч.". Определенная политическая эпоха, впрочем, уже уходящая, смятая "великим переломом" 1929 г., сделала попытку утвердить некую новую реальность: народ слагает сказки, песни, легенды, былины о вожде революции; фигура вождя вписывается в колоритный ряд народных героев типа Ивана Грозного, Стеньки Разина, Емельки Пугачева, Ваньки Каина и прочих незаурядных исторических персонажей...



Трудно судить о том, в какой мере произведения, вошедшие в книгу, являются продуктом стихийного народного творчества, записанным по случаю либо корреспондентами газет, либо людьми, имеющими то или иное касательство к литературе, либо, в конце концов, студентами местных вузов, и в какой степени они - результат работы более или менее профессиональных литераторов-стилизаторов. (Кстати, публикуемая ниже сказка была записана Родионом Акульшиным в одной из деревень Вятской губернии и составлена, видимо, не ранее 1925 г.)
Так или иначе, когда перелистываешь книгу, мысль о некоей направляющей и корректирующей изустное народное творчество твердой идеологической руке возникает. Причем корректирующей в определенном, жестко заданном направлении и при этом в духе благостном и апологетическом, встраивающей это творчество в контекст мифа о неизбывной народной любви. А ведь мы знаем, что отношение народа (и крестьянства как фундамента этого народа) к властителям далеко не всегда было, мягко говоря, идиллическим. Целый сонм событий, от Кронштадтского восстания 1921 г. и знаменитой "антоновщины" до нынешнего концентрированного скепсиса в отношении всех существующих властей, подтверждают это как нельзя более убедительно.
Впрочем, возможно, что жанр этих опусов не сказка, а - быль, то есть свободное изложение неких неординарных и невероятных событий, преподносимых как нечто имевшее место быть. Во всяком случае, по утверждению составителя сборника А.В. Пясковского, именно так называют свои рассказы передающие их из уст в уста крестьяне, мужики.
Хотя в книге можно найти и "римейки", переделки традиционных сказочных сюжетов с введением нового актуального героя в привычную фольклорную ткань (как например, сказка "Как Ленин с царем народ поделили", записанная Лидией Сейфуллиной в 1918 г. в Оренбургской губернии).
Достоверно известно лишь, что смерть Ленина породила огромное количество слухов и совершенно фантастических версий, которые скрупулезно фиксировались сотрудниками ОГПУ и попадали в ежедневные спецполитсводки данного ведомства:
"На почтамте и Казанском вокзале смерть Ленина связывалась якобы с раздором в партии".
"В Можайске распространились сведения об отъезде Троцкого за границу и назревающей войне".
"Ходят слухи, что Ленина уже отстранили и что нужно ожидать перемен".
"Распространяются слухи, что т. Ленин умер уже 6 месяцев назад и все время был в замороженном виде, и только благодаря требованию съезда Советов, чтобы Ленин был показан живым или мертвым, пришлось объявить о его смерти. В связи с этими слухами наблюдается выемка вкладов из сберегательных касс".
"В пекарне # 5 МСПО распространяются слухи о созыве Учредительного собрания".
"В Иркутском линотделе милиции распространяются провокационные слухи о демонстрации безработных в Москве, которые явились в Кремль и потребовали для переговоров т. Ленина, но вместо него была выслана армейская часть с пулеметами, причем красноармейцы стрелять отказались. Высланные курсанты и комсомольцы расстреляли несколько сот безработных. Кроме того, говорят о еврейском погроме в Москве, что Ленин жив и уехал за границу вместе с Троцким"... (Эти и многие другие аналогичные примеры содержатся в публикации архивистов Л.Кошелевой и Н.Тепцова "Смерть Ленина: народная молва в спецдонесениях ОГПУ" - "Неизвестная Россия. XX век", кн. IV, М., 1993).
Можно также с уверенностью сказать, что эпоха, когда каким-либо квазилитературным фантомам могло быть дозволено стихийно, автономно от директив партии и указаний ее нового вождя складываться вокруг имени Ленина (см. уже цитированное выше предисловие к книге), - эта эпоха к 1930 г. явным образом заканчивалась. Наступала эпоха беспредельного, порой иррационального самоутверждения власти, подразумевавшей, что физическое тело вождя - вечно и бессмертно, бессмертно apriori.
Бессмертие царя, властителя, господина, вождя, овладение жизнью и смертью и произвольный переход властителя от одного состояния к другому стал официальным, хотя и непроговариваемым вслух мифом новой власти. Которая, впрочем, в этом смысле отнюдь не была оригинальной, а шла по пути наиболее амбициозных авторитарных режимов, существовавших начиная с глубокой древности. Как писал в знаменитой книге "Миф машины" Льюис Мэмфорд, "стремление к беспредельной жизни явилось частью общего раздвижения пределов, к которому привело первое великое сосредоточение власти с помощью средств, созданных мегамашиной. Человеческие слабости и прежде всего смерть были оспорены и отвергнуты".
Ассоциации с нашей совсем недавней, а отчасти и современной политической действительностью, которые вызывает публикуемый ниже текст (бесперебойное функционирование власти при живом, но скрывшемся от соратников, затаившемся вожде), делают его особенно многозначительным и в чем-то даже забавным. Что же касается перемещения тела вождя из Мавзолея ("марзолея") вовне и обратно, то этот сюжет, безусловно, провокативен, хотя, возможно, сейчас уже не столь актуален, как полгода-год назад. Позволю себе высказать мнение, что если Ельцин, при всей его амбициозности и самоощущении исторической фигуры вселенского масштаба, при всей его склонности к не лучшего рода театральности и дешевым политическим представлениям, не решился вынести тело Ленина из Мавзолея, то едва ли на это решится его преемник. Во всяком случае, в обозримом будущем... Тем более что новой политической эпохе, похоже, будет свойственно не идеологическое (а порой даже символическое), а весьма прагматическое отношение к действительности...
В заключение отмечу, что иллюстрации мы также позаимствовали из упомянутой выше книги: гравюры на дереве С.Павлинова (портрет Ленина) и С.Юдовина.

СКОРО ПРОСНЕТСЯ ИЛЬИЧ
Вятская сказка

ВОТ СИДИТ один раз Ленин у себя в комнатке после обеда и разные книжки и газеты почитывает. Только в какую газету ни заглянет, какую книжку ни раскроет, все про себя чтение находит:
"Дескать, что нам перед Антантой страшиться, что перед Америкой бояться, когда у нас есть Владимир Ильич Ленин".
Чудно стало Ленину. Встал он со стула венского, походил по комнатке и говорит сам себе: "Ладно, так и сделаю".
А после того посылает своего посыльного к главному советскому доктору. Приходит доктор, а Ленин ему и говорит:
- Можешь сделать так, чтобы я умер, только не совсем, а так, для виду?
- Могу, Владимир Ильич, только зачем же это?
- А так, - говорит, - хочу испытать, как без меня дела пойдут. Чтой-то все на меня сваливают. Во всяком деле мной загораживаются.
- Что ж, - отвечает доктор, - это можно. Положим тебя не в могилу, а в такую комнату просторную, а для прилику стеклом накроем, чтобы пальцем никто не тыкал, а то затычут.
- Только вот что, доктор, чтобы это было в пребольшом промежду нас секрете. Ты будешь знать, а да еще Надежде Константиновне скажем.
И скоро объявили всему народу, что Ленин умер.
Народ заохал, застонал, коммунисты тоже не выдержали - в слезы. Все думают, сердцем трупыхаются: что теперь делать будем? Того и гляди, англичане с французами присунутся.
А самый старший - Калинин - уговаривает:
- Что же поделаешь. Это не в нашей власти... Слезами горю не поможешь. Ну, поплакали малость, ну и ладно, за дело надо браться.
Положили Ленина в амбаришко, марзолей называется, и стражу у дверей приставили. Проходит день, два... неделя, месяц - надоело Ленину лежать под стеклом.
Вот один раз ночью выходит он потихоньку задней дверью от марзолея и прямо в Кремль, в главный дворец, где всякие заседания комиссарские.
В дверях его пропустили, потому в кармане у него пропуск бессрочный лежал, а шапку он надвинул пониже, чтобы не узнали.
Приходит туда Ленин, а заседания уже все закончились, и служители полы подметают.
Ленин спрашивает:
- Кончилось?
- Кончилось.
- Не знаете, о чем говорили?
- Да о разном... Слышь, англичане с нами хотят подружиться, а там еще какие-то державы. Мы ведь в щелку слушали, краем уха... не поняли.
- Так, так, а про Ленина не поминали?
- Как же, поминали... Вот, говорят, Ленин умер, зато коммунистов-то чуть не в два раза больше стало. Теперь только пикни антанта.
- А она не пищит?
- Да покуда, в час молвить, не слыхать.
- Так, так, - поддакнул Ленин и простился со служителями.
Пришел он в марзолей, лег под стекло, думает:
"А ведь ничего, работают и без меня. Ладно. Проверю еще кое-где... Завтра к рабочим на завод схожу".
На другую ночь отправился Ленин на завод. Там его тоже не задержали, прямо в машинную часть провели. Ночью народу на заводе мало, только-только чтобы пары не затухали, держат машиниста, смазчика да кочегара, сторожей еще, чтобы шпионы чего не подсудобили.
"Хватит и этих, - думает Ленин, - мне ведь не митинги разводить, только поспросить кой о чем".
- Здравствуйте, товарищи.
- Здравствуй.
- Ну как?
- Да ничего... Сходственно.
- Беспартийные?
- До смерти Ленина в беспартийных ходили, а теперь в коммунистах. Ленинцы.
Ленину это по сердцу маслом.
- А в работе задержки нет? А товаров много выпускаете?
И начал, и начал вопросами донимать.
- Да скоро с мирным временем сравняемся.
- Ну, работайте, работайте, в час добрый, а пока прощевайте.
"Тут ладно, - думает Ленин по дороге в марзолей, - теперь только мужиков проведать, узнать про их житье-бытье!"
На третью ночь Ленин встал раньше: ведь дойти до станции, да дорога, да еще, пожалуй, от глухой станции до деревни пешком идти придется.
В деревню он поехал в какую похуже, чтобы наглядней было. В одной избушке огонек светился. Пошел Ленин.
- Можно отдохнуть у вас?
- Заходи.
Входит Ленин и диву дается. Икон нет. Красные плакаты везде. Портреты. Ленин нарочито спрашивает:
- Вы что же, некрещеные?
- Мы, товарищ, в гражданах состоим, а в нашем доме читальня, а это вот - уголок Ленина.
"И тут помнят меня", - думает Ленин.
- Ну, а как житье-то мужицкое?
- Да не так чтоб уж очень, а все-таки вроде как налаживается. Теперь, слышно, к деревне не задом, а лицом повернулись. Ленин-то давно про смычку говорил своим коммунистам, ну вот теперь, видно, задумали сомкнуться, давно бы пора.
Вышел Ленин из избы радостный, в марзолей лег успокоенный, спит вот уже много дней после своих странствований.
Теперь уже, наверное, скоро проснется.
Вот радость-то будет.
Ни словами не расскажешь, ни чернилами не опишешь.

Страница "ЛЕНИН"
дата создания: 1997?
место: Петербург-Хамбург

правлено: 24.09.2008
место: Лидино